Россия предъявила Украине «ультиматум», кто первым моргнёт? | Ремонт и стройка
Ремонт и стройка

Россия предъявила Украине «ультиматум», кто первым моргнёт?

Россия предъявила Украине «ультиматум», кто первым моргнёт?

Дмитрий Козак. Иллюстрация: dw.com

10 июля замглавы АП России, куратор украинского направления Дмитрий Козак предъявил Киеву «ультиматум» в связи с очередным хамским выпадом в адрес Минских соглашений (МС). Требование Козак изложил ясно, срок исполнения — расплывчато, последствия для Украины — никак. Но по порядку.

Петр Порошенко соглашения «чтил». Но, увы, за пять лет никак не мог выполнить первые, «военные», пункты, чтобы перейти к следующим, «политическим». Согласованная процедура требовала недельной тишины для того, чтобы наблюдатели миссии ОБСЕ верифицировали прекращение огня на определенном участке и стороны могли приступить к разведению сил. Как назло на шестой или седьмой день огонь возобновлялся, пусть в виде одной короткой автоматной очереди. Наблюдатели ОБСЕ, когда им всё же приходилось давать статистику нарушений, в подавляющем большинстве случаев называли виновной украинскую сторону.

Безнаказанность окрыляет, и уже осенью 2015-го ВСУ приняли на вооружение тактику «жаб’ячих стрибків» — «лягушачьих прыжков» с захватом участков серой зоны. Некоторые украинские военные эксперты называли её «стратегией», причем, «жаб’ячих кроків» — «шагов», но в студию звонили какие-то батрахологи (специалисты по земноводным), благодарили за «дуже хороші новини з фронту», однако поправляли: лягушки прыгают, а ходят жабы, но жаба по-украински — «ропуха». За этими филологическими дискуссиями как-то не оставалось времени задать себе вопрос: а почему противник сам не пытался занять эти же серые зоны? Осознали, когда счет бойцов ВСУ, погибших при выдвижении на или с позиций и на самих полуокруженных и открытых как на ладони позициях пошел на сотни. Некоторые пришлось оставить, на других счет открыт до сих пор. К 2018 году серая зона перестала существовать, и перестрелки усилились: одно дело, когда между позициями два километра и другое когда 200 метров. Это было безумное политическое решение. Что стало особенно понятно, когда год назад на некоторых участках началось разведение сил и в миссии ОБСЕ ясно ответили Киеву: отсчет разведения будет вестись от линии февраля 2015 года, а не от «новой».

Это не значит, что команда прежнего президента не уделяла внимания «теории» донбасского урегулирования. Идей «компромисса» предлагалось множество. На что Киеву объясняли, что сами МС, как и любые другие соглашения, по определению были результатом компромисса. Поэтому требования какого-то нового «компромисса» между компромиссом и новыми хитрыми хотелками — занятие бесперспективное.

Владимир Зеленский пришел в кабинет на Банковой на обещаниях мира. Обмен пленными сразу сдвинулся с места (что, кстати, показывает, какая сторона его до того саботировала, ведь в руководстве народных республик изменений не произошло). Дальше — хуже. Никто Зеленского из-за стола саммита «нормандской четверки» в Париже 9 декабря выгонять не стал, но и на его предложения «коснуться проблемы Крыма» и «поискать компромисс в последовательности выполнения пунктов Минских соглашений» ответили улыбками. В переводе с дипломатического на общегражданский: «Заткнись и слушай».

После такого казуса должна была проясниться системная роль Зеленского. На прозападной антироссийской Украине могли сформироваться только два лагеря: олигархический и либерально-соросовский. Первый, как бы смешно это ни звучало, — более патриотичный: Украина — «это наша корова и мы ее доим». Второй — исповедует абсолютное подчинение воле «цивилизованного мира» с оплатой грантами.

Трудно сказать, какой из лагерей более сплоченный и мощный. Украинский олигархат в последние шесть лет изрядно поистрепался, причем противоречия между уцелевшими олигархами никуда не делись, а только обостряются по мере усыхания кормовой базы. Если настроение позволяет посмеяться еще, то примите к сведению, что «пророссийская» «Оппозиционная платформа — За жизнь» (ОПЗЖ; она же в обиходе «ЗАЖОП») Виктора Медведчука, Юрия Бойко, Вадима Рабиновича — это всего лишь крыло олигархического лагеря. «Вечный аргумент» в защиту русского языка и критика затягивания выполнения МС — это просто «человеческое лицо» бесчеловечного проекта «Украина». Добавим сюда же широкие реверансы в 2019 году олигарха Игоря Коломойского в адрес… России и ее стремления к урегулированию. Впрочем, безответные.

Либерально-соросовский лагерь в своем названии еще большая условность. Что касается внешнеполитического курса Украины, армии и силовых структур, то они находятся под полным контролем разведсообщества и военных институтов даже не НАТО, а США. Дрязги между республиканцами и демократами решающего значения здесь не имеют. Как и личная неприязнь между Дональдом Трампом и Джорджем Соросом. Европа интерес к Украине потеряла. Ангела Меркель и Эмманюэль Макрон — это коллективный Паниковский, который «уже все понял и последние полчаса водил ножовкой только для виду». Их задача-максимум сегодня: лишь бы не было войны. А потому (продолжаем смеяться) они поощряют сторону, которая срывает урегулирование, холят ее и лелеют: ведь даже внутренний крах недогосударства вызовет и широкомасштабную гражданскую войну на всей территории Украины, и неизбежное и вынужденное вмешательство России. Забавная деталь, но мюнхенский доклад «12 шагов для большей безопасности Украины и Евро-Атлантического региона», ставящий под сомнение саму идентичность «украинской нации» (шаг 12: «Запустить новый национальный диалог по проблемам идентичности») подписал даже отъявленный русофоб экс-премьер и экс-глава МИД Швеции Карл Бильдт. Украина осточертела и ему.

Главная же составляющая либерально-соросовского лагеря — собственно структуры Сороса. Изнемогающие от желания запустить наконец в прибыль украинский кейс или хотя бы отбить затраты по скупке в 2013—2014 годах долговых обязательств страны. Отдав на продажу всё: от земли до государственных органов (последняя идея Михаила Саакашвили о передаче госуслуг на аутсорсинг частному бизнесу) и органов человеческих (идея самого Зеленского о завоевании рынка трансплантации).

За два с небольшим месяца после провального Парижского саммита Зеленский отправил в отставку и главу администрации Андрея Богдана (ранее личного адвоката Коломойского), и правительство Алексея Гончарука, тоже по уши «либерального», но пытавшегося играть какую-то самостоятельную роль, найти компромисс с олигархами, включая Коломойского, и даже обсуждавшего это с коллегами (роковые для него «пленки Гончарука»). По иронии судьбы Гончарука свалили люди Игоря Валерьевича, но результат оказался прямо противоположным ожидаемому: новое правительство Дениса Шмыгаля вмиг протащило через Верховную раду и закон о продаже земли, и «антиколомойский» закон о банковской деятельности. (В декабре 2016 года принадлежавший Коломойскому «Приватбанк» был национализирован, но владелец каким-то образом получил возможность вывести накануне миллиарды гривен в качестве «кредитов» аффилированным лицам, а в апреле 2019-го подал иск с требованием возвращения собственности и возмещения ущерба.)

Извините за долгое отступление от главной темы, но это следует прояснить с абсолютной ясностью: с начала этого года Зеленский полностью определился в пользу либерально-соросовского лагеря. Он, во-первых, совершенно несамостоятелен, т. е. опирается даже не на олигархические (но все же украинские) силы, а отдался в управление международным финансовым структурам. Отсюда, во-вторых: для понимания его действий во внешней политике следует исходить из понимания интересов группы Сороса.

Интересам этой группы отвечает: а) сохранение у власти Зеленского как наиболее слабого и послушного президента Украины (причем защита его от «третьего лагеря» — «активистов-радикалов-ветеранов» — это ни о чем, такого лагеря нет, это покупная массовка); б) «мир» (какая же в воюющей стране приватизация, не говоря о росте стоимости «долговых расписок» Украины?), но мир без выполнения Минских соглашений; и это не пресловутое состояние «ни войны, ни мира», это некий грузинско-приднестровский вариант с глубокой заморозкой конфликта. Для чего нужно выполнить последнее условие: в) вывод Киева из-под огня критики за срыв «Минска-2», что возможно, только если соглашения разорвет Россия.

Теперь становится объяснимой вся хамская риторика первых лиц команды Зеленского в последние несколько месяцев. Особенно активны здесь глава МИД Дмитрий Кулеба, вице-премьер, заместитель главы украинской делегации в контактной группе Алексей Резников и, конечно, сам президент. Его лучший перл на сегодня:

«Как я вижу урегулирование? Для меня главное: выйдут войска, и мы зайдем. Затем — граница. Затем — выборы».

Началось с еще порошенковских наработок о «замене „Минска“ форматом „Будапештского меморандума“» (разорванного Киевом еще в марте 2003 года официальным принятием новой концепции национальной безопасности с курсом на НАТО) и «ввода миротворцев ООН» (разумеется, не туда, где стреляют, на линию соприкосновения, а на донбасский участок российско-украинской границы).

Дальше Кулеба и Резников посыпали фразами в стиле «хуцпа» (нарочитая, провоцирующая наглость — идиш). Вроде того, что представлять Донбасс на переговорах должны «граждане Украины, покинувшие оккупированные территории», а «если привезут боевиков, говорить не будем». Всё то же: ««Выборы на временно оккупированных территориях Донбасса могут быть проведены исключительно после получения Украиной контроля над границей» (официальный сайт офиса президента, 14 мая). Из последнего: «Донбассу не нужен особый статус, хватит статуса в рамках децентрализации», «сроки Минских соглашений истекли, они юридически ничтожны» и т. п.

Попутно Киев отказался от выполнения обязательств, взятых на себя на Парижском саммите. Это создание консультативного совета (согласно тексту МС модальность выборов в ОРДЛО/ЛДНР и изменения в конституции, касающиеся особого статуса Донбасса, должны быть согласованы с ОРДЛО/ЛДНР). А также согласие Киева на применение «формулы Штайнмайера» (Франк-Вальтер Штайнмайер — экс-глава МИД, ныне президент ФРГ), детализирующей выборы, изменения в конституции и установление контроля над границей со стороны центрального правительства (в той форме, в которой он будет прописан в конституции, повторим, согласованной с ЛДНР, и никак иначе). Ответ Киева — выше: никаких выборов до контроля границы и никакого особого статуса. Если это не соответствует соглашениям, подписанным Украиной, тем хуже для соглашений.

За всё это Кремль слегка пожурил Банковую, а безнаказанность, как было сказано, окрыляет.

7 июля Алексей Резников (подчеркнем, он вице-премьер-министр, министр «по вопросам временно оккупированных территорий Украины», представитель Украины в рабочей подгруппе по политическим вопросам Трехсторонней контактной группы) заявил, что Киев изучает (разумеется, односторонне) возможность введения в Донбасс миротворцев ОБСЕ:

«Изучаем пока что беспрецедентную возможность мандата ОБСЕ. Оказывается, они имеют право вводить своих миротворцев, но никогда в жизни такого не было».

9 июля «миротворец» призвал западных партнеров поддержать пересмотр Минских соглашений ввиду «пятилетнего тупика в мирных переговорах между Украиной и Россией» (согласно тексту МС, стороны конфликта на востоке Украины — «украинские войска» и «вооруженные формирования ОРДЛО Украины». — Авт.). По словам Резникова:

«По ряду причин условия Минских соглашений больше не отражают реалий на востоке Украины. Это наиболее очевидно в связи с линией соприкосновения, которая была тщательно зафиксирована в официальных Минских соглашениях. Линия фронта, определенная в начале 2015 года, с тех пор устарела в результате последующей российской оккупации еще 1 800 квадратных миль украинской земли».

Последнее — хуцпа в чистом виде. Серую зону захватывали ВСУ. Резников явно имеет в виду Дебальцевский мешок, бои за который развернулись в январе 2015 года. 9 февраля Народная милиция ЛДНР установила огневой контроль над горловиной мешка, а к вечеру 10-го завязала его. В ночь на 12 февраля стороны подписали «Минск-2», существование анклавов соглашением не предусматривалось. Если бы соглашение вступило в силу немедленно, то окруженные части ВСУ могли бы выйти из котла без потерь личного состава. Но Порошенко не желал брать на себя ответственность и настоял на том, чтобы соглашения вступили в силу 15 февраля. Иначе говоря: «Или восстановите линию фронта, или подыхайте». В общем, Иловайск 2.0. ВСУ решили выходить 14-го и им дали такую возможность, но авантюра «головнокомандувача» только в эти дни стоила ВСУ до сотни погибших и пропавших без вести и вчетверо-впятеро больше ранеными и пленными.

Легко догадаться, кто предоставил Резникову этот аргумент в «квадратных милях» (а ведь человек грамотный, адвокат, мог в два клика перевести квадратные мили в более привычные квадратные километры), но после вступления в силу 15 февраля «Минска-2» Народная милиция ЛДНР ни одной квадратной мили, лье, версты «украинской земли» не захватывала.

Вечером того же дня, 9 июля, Резников и вовсе заявил в эфире «Украины-24», что Минские соглашения более «не актуальны» и повторил свой тезис:

«Они сегодня не соответствуют реалиям, в которых была Украина, когда заключались те соглашения как политико-правовые договоренности».

Добавив для полной ясности: «Потому что сегодня сроки, которые предусмотрены в Минских соглашениях — 2014−2015 годы, — уже истекли, и не реализованы эти Минские соглашения».

А то, что лидеры «нормандской четверки» специальным решением договорились продлить действие МС до их исполнения, для бывшего адвоката несущественно.

Всему есть предел. 10 июля Дмитрий Козак высказал явно не личное требование к Киеву:

«В нашем, да и в общепринятом в мире понимании любые публичные высказывания вице-премьера, министра, других должностных лиц это и есть официальная позиция государства. Если в ближайшее время это заявление будет подтверждено или не будет опровергнуто теперь уже премьер-министром или президентом Украины, то это действительно означает выход Украины из Минских соглашений, а, следовательно, и из минского и нормандского форматов переговоров по урегулированию конфликта в Донбассе».

«Это еще и значит, — подчеркнул Козак, — что президент Украины должен будет дезавуировать свою подпись полугодовой давности под итоговым коммюнике парижского саммита 9 декабря 2019 года».

Через четыре часа последовал ответ из Киева. Нашкодивший вице-премьер пояснил, что имел в виду то, что в Минских соглашениях «есть масса вещей, которые сегодня уже не работают», привел фразу Меркель о том, что «„Минск“ не высечен в камне», добавил совсем трусливое: «Ничего нового я не сказал…», но заверил, что понимает условие возможного пересмотра соглашений:

«Все решения должны и могут приниматься только лидерами „нормандского формата“».

Вопрос: удовлетворится ли Россия «разъяснениями» Резникова? Козак не указал срока исполнения его требования и возможных последствий для Киева, но указал, кто именно имеет право и должен дезавуировать слова вице-премьера: премьер или президент Украины. Это условие выполнено не было.

Скорее всего, на этот раз Кремль удовлетворится тем, что публично повозил болтливого деятеля носом по паркету. Однако опыт показывает, что память у украинских политиков девичья, зато они обладают удивительной способностью превращать «зраду» в «перемогу», а порку в предмет гордости. Через пару-тройку недель, а то и раньше урок будет забыт. Исходим из того, что в Кремле понимают и это, а значит, решили набирать очки в игре «Кто выйдет из Минских соглашений?». Один, второй, третий «недоультиматум», удар по рукам, точнее, по языку — очки в этой игре.

Тогда второй вопрос: почему бы не добавить игре драйва? Мы не признаем независимость Западной Сахары (Сахарская Арабская Демократическая Республика), но и не окрашиваем ее на наших картах в цвет Марокко. Пакистан не разрывает с нами отношения за то, что мы весь Кашмир окрашиваем в цвет Индии. А уж Аргентина тем более не возмущается тем, что мы подписываем: «Фолклендские» и только в скобках «Мальвинские» острова и даем их в нейтральном белом цвете. Кто печатает карты? Всякие «ООО». Так в чем же дело? Почему на наших картах в международно признанных границах не могут появиться «ДНР» и «ЛНР»? Хорошо, хорошо! «ОРДЛО». Мы же признаем целостность Украины! Почему бы первым лицам РФ не встретиться с руководителями ДНР и ЛНР? Деятели Евросоюза и даже главы государств могут встречаться с президентом Сомалиленда, а чем мы хуже? Естественно, одной из тем встречи должен быть ход исполнения Минских соглашений, предусматривающих реинтеграцию Украины и Донбасса! Это подчеркивать всенепременно.

Кстати, а почему мы до сих пор говорим: «Реинтеграция Донбасса в состав Украины»? Это пусть Резников так говорит («Безопасная реинтеграция Донбасса в состав Украины займет минимум 25 лет»). А правильно: реинтеграция Украины и Донбасса. Или реинтеграция Донбасса и Украины? Или реинтеграция Новороссии и Украины? Поправки в Конституцию Украины Киеву и ОРДЛО еще только предстоит согласовать. И как там будет называться реинтегрированное государство, пока не известно. Ребята на Банковой и те, кто им строчит тексты с «квадратными милями», должны осознать цену слов. Минские соглашения разорвут они. И в наихудших для себя условиях.

Хорошая новость. С развалом олигархического лагеря и крахом либерально-соросовского никаких других организованных (умытых и в галстуках) сил на Украине не останется. Но последствия этого — другая тема.

Источник